Месяц: Декабрь 2014

ПИСЬМО К СЪЕЗДУ.

ПИСЬМО К СЪЕЗДУ.

Я советовал бы очень предпринять на этом съезде ряд перемен в нашем политическом строе.

Мне хочется поделиться с вами теми соображениями, которые я считаю наиболее важными

В первую голову я ставлю увеличение числа членов ЦК до нескольких десятков или даже до сотни. Мне думается, что нашему Центральному Комитету грозили бы большие опасности на случай, если бы течение событий не было бы вполне благоприятно для нас (а на это мы рассчитывать не можем), – если бы мы не предприняли такой реформы.

Затем, я думаю предложить вниманию съезда придать законодательный характер на известных условиях решениям Госплана, идя в этом отношении навстречу тов. Троцкому, до известной степени и на известных условиях.

Что касается до первого пункта, т.е. до увеличения числа членов ЦК то я думаю, что такая вещь нужна и для поднятия авторитета ЦК и для серьезной работы по улучшению нашего аппарата, и для предотвращения того, чтобы конфликты небольших частей ЦК могли получить слишком непомерное значение для всех судеб партии.

Мне думается, что 50-100 членов ЦК наша партия вправе требовать от рабочего класса и может получить от него без чрезмерного напряжения его сил.

Такая реформа значительно увеличила бы прочность нашей партии и облегчила бы для нее борьбу среди враждебных государств, которая, по моему мнению, может и должна сильно обостриться в ближайшие годы. Мне думается, что устойчивость нашей партии благодаря такой мере выиграла бы в тысячу раз.

Ленин
23. XII. 22 г.
Записано М.В.

II.

Продолжение записок.
24 декабря 1922 г.

Под устойчивостью Центрального Комитета, о которой я говорил выше, я разумею меры против раскола, поскольку такие меры вообще могут быть приняты. Ибо, конечно, белогвардеец в «Русской Мысли» (кажется, это был С. С. Ольденбург) был прав, когда, во-первых, ставил ставку по отношению к их игре против Советской России на раскол нашей партии и когда, во-вторых, ставил ставку для этого раскола на серьезнейшие разногласия в партии.

Наша партия опирается на два класса и поэтому возможна ее неустойчивость и неизбежно ее падение, если бы между этими двумя классами не могло состояться соглашения. На этот случай принимать те или иные меры, вообще рассуждать об устойчивости нашего ЦК бесполезно. Никакие меры в этом случае не окажутся способными предупредить раскол. Но я надеюсь, что это слишком отдаленное будущее и слишком невероятное событие, чтобы о нем говорить.

Я имею в виду устойчивость, как гарантию от раскола на ближайшее время, и намерен разобрать здесь ряд соображений чисто личного свойства.

Я думаю, что основным в вопросе устойчивости с этой точки зрения являются такие члены ЦК как Сталин и Троцкий. Отношения между ними, по-моему, составляют большую половину опасности того раскола, который мог бы быть избегнут и избежанию которого, по моему мнению, должно служить, между прочим, увеличение числа членов ЦК до 50, до 100 человек.

Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. С другой стороны, тов. Троцкий, как доказала уже его борьба против ЦК в связи с вопросом о НКПС, отличается не только выдающимися способностями. Лично он, пожалуй, самый способный человек в настоящем ЦК но и чрезмерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела.

Эти два качества двух выдающихся вождей современного ЦК способны ненароком привести к расколу, и если наша партия не примет мер к тому, чтобы этому помешать, то раскол может наступить неожиданно.

Я не буду дальше характеризовать других членов ЦК по их личным качествам. Напомню лишь, что октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, конечно, не являлся случайностью, но что он также мало может быть ставим им в вину лично, как небольшевизм Троцкому.

Из молодых членов ЦК хочу сказать несколько слов о Бухарине и Пятакове. Это, по-моему, самые выдающиеся силы (из самых молодых сил), и относительно их надо бы иметь в виду следующее: Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики).

25. XII. Затем Пятаков – человек несомненно выдающейся воли и выдающихся способностей, но слишком увлекающийся администраторством и администраторской стороной дела, чтобы на него можно было положиться в серьезном политическом вопросе.

Конечно, и то и другое замечание делаются мной лишь для настоящего времени в предположении, что эти оба выдающиеся и преданные работники не найдут случая пополнить свои знания и изменить свои односторонности.

Ленин
25. XII. 22 г.
Записано М.В.

ДОБАВЛЕНИЕ К ПИСЬМУ ОТ 24 ДЕКАБРЯ 1922 г.

Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение.

Ленин
4 января 1923 г.
Записано Л.Ф.

III.

Продолжение записок.
26 декабря 1922 г.

Увеличение числа членов ЦК до количества 50 или даже 100 человек должно служить, по-моему, двоякой или даже троякой цели: чем больше будет членов ЦК, тем больше будет обучение цекистской работе и тем меньше будет опасности раскола от какой-нибудь неосторожности. Привлечение многих рабочих в ЦК будет помогать рабочим улучшить наш аппарат, который из рук вон плох. Он у нас, в сущности, унаследован от старого режима, ибо переделать его в такой короткий срок, особенно при войне, при голоде и т. п., было совершенно невозможно. Поэтому тем «критикам», которые с усмешечкой или со злобой преподносят нам указания на дефекты нашего аппарата, можно спокойно ответить, что эти люди совершенно не понимают условий современной революции. За пятилетие достаточно переделать аппарат вообще невозможно, в особенности при тех условиях, при которых происходила революция у нас. Достаточно, если мы за пять лет создали новый тип государства, в котором рабочие идут впереди крестьян против буржуазии, и это при условии враждебной международной обстановки представляет из себя дело гигантское. Но сознание этого никоим образом не должно закрывать от нас того, что мы аппарат, в сущности, взяли старый от царя и от буржуазии и что теперь с наступлением мира и обеспечением минимальной потребности от голода вся работа должна быть направлена на улучшение аппарата.

Я представляю себе дело таким образом, что несколько десятков рабочих, входя в состав ЦК могут лучше, чем кто бы то ни было другой, заняться проверкой, улучшением и пересозданием нашего аппарата. РКИ, которой принадлежала эта функция вначале, оказалась не в состоянии справиться с нею и может быть употреблена лишь как «придаток» или как помощница, при известных условиях, к этим членам ЦК. Рабочие, входящие в ЦК, должны быть, по моему мнению, преимущественно не из тех рабочих, которые прошли длинную советскую службу (к рабочим в этой части своего письма я отношу всюду и крестьян), потому что в этих рабочих уже создались известные традиции и известные предубеждения, с которыми именно желательно бороться.

В число рабочих членов ЦК должны войти преимущественно рабочие, стоящие ниже того слоя, который выдвинулся у нас за пять лет в число советских служащих, и принадлежащие ближе к числу рядовых рабочих и крестьян, которые, однако, не попадают в разряд прямо или косвенно эксплуататоров. Я думаю, что такие рабочие, присутствуя на всех заседаниях ЦК, на всех заседаниях Политбюро, читая все документы ЦК, могут составить кадр преданных сторонников советского строя, способных, во-первых, придать устойчивость самому ЦК, во-вторых, способных действительно работать над обновлением и улучшением аппарата.

Ленин
26. XII. 22 г.
Записано Л.Ф.

Внутрипартийный кризис начала 20-х гг.

Тема: Внутрипартийный кризис начала 20-х гг.

«Завещание большей части людей бывает объявлением о своих ошибках».
(Г.Мейлан)

План:

1. Проблемы переходного периода.
2. Ленин – Сталин:
а) вопрос гос.монополии внешней торговли;
б) национальный вопрос;
в) «грузинское дело».
г) отсечение Ленина от власти.
3. «Письмо к съезду».

1. Проблемы переходного периода


a) вопрос гос.монополии внешней торговли

Одним из преимуществ партии большевиков, позволившим им победить все остальные партии, была её гибкость.

Партия меняла свою модель по мере изменения ситуации.

До Октябрьской революции 1917 года партия была построена на демократических принципах внутрипартийной демократии.

Решения принимались путём широкого обсуждения мнений, в ходе которого члены партии могли отстаивать свою точку зрения.

Но гражданская война и интервенция поставили партию в чрезвычайные условия, что привело к переходу к новой модели – диктатуре ЦК, авторитарности Центра и жёсткой дисциплине.

ЦК РКП(б) присвоил себе функции не только по руководству партии, но и управления государством, требуя от всех беспрекословного подчинения.

Рядовые коммунисты, в большинстве своём, приняли эту модель, оправдывая её чрезвычайной ситуацией, когда не было времени для долгих дебатов и диспутов и все решения необходимо было принимать быстро.

Но в 1920 году основные силы белой армии были разбиты, страна стала переходить с военного времени на мирное, и коммунистами на повестку дня был поставлен вопрос о возврате к дореволюционной модели партии.

Стремление Центра сохранить монополию на власть вызывало критику по поводу «диктатуры партии», авторитарности ЦК и оторванности «верхов» от «низов», что и привело к образованию внутрипартийной оппозиции:

  1. «рабочая оппозиция» (Лутовинов, Колонтай и др.);
  2. группа «децистов» – демократический централизм (Сапронов, Смирнов и др.).

Они выдвигали ряд требований на демократизацию партии:

  • возврат к внутрипартийной демократии, т.е. возврат партии к модели 1917-18 гг., когда основные решения принимались не единолично ЦК, а путём свободного обсуждения мнений и широкого голосования;
  • ликвидация неравенства в условиях жизни ответственных партийных работников («элиты») и рядовых граждан;
  • прекращения вмешательства ЦК в деятельность государственных и профсоюзных органов (т.е. разграничение функций партии и государства);
  • отказа от практики назначенства (т.е. переход к выборности).

Дискуссия по этим вопросам началась на X съезде РКП(б) в 1921 году, ставшем последним съездом, где инакомыслящие могли объединяться во фракции и открыто выступать со своими взглядами.

Наибольшую опасность для монополии ЦК на власть представляла «рабочая оппозиция», за спиной которой стояли профсоюзы (в профсоюзах ещё сильны меньшевики и их союз с оппозицией был очень опасен).

И Ленин обрушился на неё с обвинениями в политической близорукости.

По его мнению, резкая перемена от авторитарных принципов хозяйственного управления на демократические в условиях экономического кризиса приведёт к еще бóльшему хаосу, что грозит потерей пролетариатом власти.

Ленин говорил, что завершение гражданской войны не означает выхода страны из страшнейшего кризиса, и Россия ещё не готова к отказу от чрезвычайных мер.

В итоге решением съезда «рабочая оппозиция» была распущена, и принята ленинская резолюция «О единстве партии», запрещающая фракции в партии.

В будущем эта резолюция стала инструментом для подавления любого инакомыслия, как опасного для единства партии и ведущего к расколу.

Одновременно, это решение позволило Ленину провести на съезде резолюцию о замене продразверстки продналогом (т.е. переход к НЭПу).

Все эти победы ЦК были основаны на личностном факторе – авторитете самого Ленина, но в начале 20-х годов он из-за болезни всё больше отходит от политической жизни, что ставит на повестку дня вопрос о преемственности лидера.

По мнению самого Ленина единственным преемником на пост председателя СНК мог стать только Троцкий, которому по его личной просьбе в сентябре 1922 г.Политбюро ЦК предложил занять пост заместителя председателя СНК.

Однако Троцкий решил сосредоточиться чисто на партийной работе и отказался войти в правительство.

Такое возвышение Троцкого явно не устраивало Зиновьева, претендовавшего на лидерство в партии, Каменева, замещавшего в период болезни Ленина на посту председателя СНК, и Сталина.

Сталин в партийном аппарате занимал пост Генерального секретаря, в обязанности которого входило готовить документы для заседаний ЦК.

Но постепенно, подчиняя себе новые функции, он превратил свой пост в верховно-распорядительную должность.

Объединившись в так называемую «тройку», они повели борьбу с Троцким с целью выключения его из политической борьбы.

Ни Зиновьев, ни Каменев в этот период не воспринимали Сталина в качестве сильной фигуры, считая его полностью управляемым.

Сталин же, находясь за их спинами, плодотворно учился вести политическую борьбу.

2. Ленин – Сталин

Взаимоотношения Ленина со Сталиным зависели от меры проявлений амбиций Сталина.

До 1921 года между ними не возникало острых конфликтов – Сталин с восхищением ученика взирал на Ленина и был преданным его последователем.

В присутствии вождя он, вероятно, сдерживал свою грубость, и вождь не испытывал того, что испытывали другие.

Но в 1921 г. между ними начал назревать разлад – сближение Ленина с Троцким заставило Сталина объединиться с Зиновьевым и Каменевым.

В 1922 году болезнь Ленина стала прогрессировать, и Сталин понял, что, находясь на ленинских позициях, можно остаться лишь одним из многих ленинцев.

Сталин, Ленин и Калинин на VIII Съезде Коммунистической партии
(март 1919 года)

Для того же, чтобы стать лидером, необходимо проводить свою линию, стать теоретиком, завоевать своих сторонников и последователей.

Уверовав в свои силы, он начал открыто излагать и отстаивать свои взгляды, даже если они противоречили ленинским.


a) вопрос гос.монополии внешней торговли

Один из первых конфликтов разразился из-за вопроса о государственной монополии на внешнюю торговлю.

Развивая НЭП, государство оставило внешнюю торговлю в своих руках, что, по мнению наркома финансов Сокольникова, Бухарина и других экономистов, тормозило её развитие.

И в 1922 г. Сокольников предложил заменить режим государственной монополии на внешнюю торговлю режимом торговых концессий, т.е. передача советским трестам и кооперативам (не частникам, а только советским организациям) права на внешнюю торговлю.

Ленин тут же потребовал прекратить даже обсуждение этого вопроса, предупреждая:

«Торговать свободно мы не можем: это гибель России».

Однако он натолкнулся на мощное противодействие в верхах, и среди главных оппонентов оказался Сталин.

Только с помощью Троцкого путем закулисной борьбы Ленин одержал верх.


б) национальный вопрос

Более принципиальный конфликт разразился по национальному вопросу.

Ленин испытывал отвращение ко всему, что напоминало Российскую империю и монархию.

В противовес царской политики «единой и неделимой России» и «великоросского шовинизма» он отстаивал лозунг «о праве наций на самоопределение».

Шовинизм – крайняя агрессивная форма национализма (произошло от имени французского солдата Шовена, поклонника завоевательной политики Наполеона I, которая несёт народам Европы французскую культуру).

Ленин стремился сохранить под властью большевиков как можно больше территорий бывшей Российской империи, но он не желал их русификации.

Он говорил, что национальное самосознание является одним из завоеваний революции, и его нужно сохранять и уважать.

Признание Москвой независимости Финляндии, по его мнению, не позволило финской и мировой буржуазии пугать своих рабочих тем, что русские хотят их поглотить.

Сталин же считал, что «марксизм» – это высшее достижение «русской культуры», и что нужно уничтожать любые националистические пережитки и приветствовать классовый подход, по которому нет киргизов и грузин, а есть рабочие и буржуазия.

В будущем, по его мнению, возникнет единый народ, живущий на основе марксизма, т.е. русской культуры.

Даже себя он называл русским грузинского происхождения.

Право же наций на самоопределение Сталин предпочитал распространять только на трудящиеся классы наций, как право рабочих на социализм.

Ленин открыто осуждал всех сторонников подобной позиции, критикуя даже тех, кто настаивал на введении во всех советских школах русского языка, а Сталина он называл «высокомерным русофилом».

Забегая вперёд:

17 декабря 1937 года были приняты три постановления ЦК, направленные на ликвидацию национального самосознания:

1. Постановлении «О ликвидации национальных районов и сельсоветов», которые существовали на территориях с компактным проживанием национальных меньшинств (немецкие, финские, корейские, болгарские и т. д.). В постановлении говорилось, что они «были созданы врагами народа во вредительских целях».

2. Постановление «О русских газетах на Украине», в котором предписывалось закрыть издававшиеся в Киеве газеты на немецком и болгарском языках, а также увеличить число прессы на русском языке.

3. Постановление «О национальных школах», которое объявляло вредным существование национальных школ и предписывало их закрыть.

13 марта 1938 г. ЦК и СНК приняли постановление о введении обязательного обучения русскому языку в школах национальных республик.
Против подобных мер выступила Н.К.Крупская, писавшая Сталину: «Я считаю вредным введение преподавания письма и чтения на первом году обучения не только на материнском, но и на русском языке, считаю вредным введение единого букваря для всех народностей, букваря, переведённого с русского». Письмо осталось без ответа.


в) «грузинское дело»

Противоречия по национальному вопросу сильно проявились в ходе обсуждения и реализации планов объединения советских республик.

Ленин, выступавший за сохранение национальных особенностей и культуры, настаивал на сохранении национальных республик в рамках федерации.

Сталин же, исходя из взглядов формирования в будущем единого народа, не видел в этом необходимости.

Свои планы он решил воплотить в Закавказье, где его сторонник Орджоникидзе пытался командными методами объединить Грузию, Армению и Азербайджан в единую Закавказскую Федерацию.

Однако грузинские коммунисты не поддались на авторитет Центра и, зная о федеративном плане Ленина, выступали за вхождение Грузия в СССР в качестве самостоятельной республики.

Откровенное навязывание Орджоникидзе сталинской воли вызывала протест, приведший к рукоприкладству.

За оскорбление «сталинский ишак» Орджоникидзе ударил по лицу грузинского коммуниста Кобахидзе, что вызвало возмущение Ленина, продиктовавшего записку «К вопросу о национальностях или об ”автономизации”» с суровой критикой Сталина.

Не имея возможности из-за болезни присутствовать на XII съезде РКП(б), Ленин поручил Троцкому выступить с критикой Сталина, но тот пошёл на компромисс – Сталин изменяет политику в национальном вопросе, а Троцкий не выступает против него на съезде.

Молчаливое поведение Троцкого позволило Сталину отбить атаки критики его политики по национальному вопросу.


в) отсечение Ленина от власти

В 1922 году болезнь Ленина приковала «вождя пролетариата» к постели в Горках.

Ленин в Горках (1923 год)

Он перестал выезжать в Москву, в Кремль, но продолжал следить за происходящими в партии и стране событиями.

«Тройка» понимала, что их вождь практически сошёл с политической арены, но ещё мог оказывать влияние на внутриполитическую расстановку сил.

Особенно их волновала возможная поддержка Троцкому.

Медицинское заключение по состоянию здоровья Ленина дало им повод для его изоляции, ограничения контактов и работы.

24 декабря 1922 года члены ЦК Сталин, Каменев и Бухарин приняли решение:

«1. Владимиру Ильичу предоставляется право диктовать ежедневно 5-10 минут, но это не должно носить характера переписки и на эти записки Владимир Ильич не должен ждать ответа. Свидания запрещаются.
2. Ни друзья, ни домашние не должны сообщать Владимиру Ильичу ничего из политической жизни, чтобы этим не давать материала для размышлений и волнений».

Следить за соблюдением медицинского режима ЦК поручил Сталину.

Рвение Сталина и его природная грубость привели к личному конфликту с «вождём пролетариата».

Жена Ленина Надежда Константиновна Крупская иногда информировала мужа о политических коллизиях в Кремле.

Но особенно разгневало Сталина известие, что Крупская передала Троцкому записку Ленина.

В телефонном разговоре с Надеждой Константиновной он проявил свою обычную грубость, обругал её и оскорблял.

Узнав об этом, Ленин потребовал от Сталина письменного извинения.

Этот документ Ленин хотел приобщить к тем материалам, которые подготовил для выступления на съезде партии с целью политического устранения Сталина.

3. «Письмо к съезду»

В период с 23 декабря 1922 года по 4 января 1923 года Ленин надиктовал свою речь «Письмо к съезду», с которой планировал выступить, по всей видимости, на XII съезде РКП(б).

Его очень волновала борьба «тройки» с Троцким и стремление Сталина к расширению своих полномочий.

Борьба группировок могла расколоть партию.

Чтобы избежать этого, Ленин предложил реформировать ЦК, увеличив его состав до 50 – 100 человек.

Такой расширенный состав снизил бы опасность влияния на политику партии противоборства мелких групп.

Кроме того, состав ЦК предлагалось пополнить представителями рабочих и крестьян, что привело бы к демократизации партии, и к уничтожению оторванности «верхов» от «низов».

Такие меры должны были привести к переходу от авторитарного управления к коллегиальному.

Ленин понимал, что в ЦК остаётся очень много амбициозных людей, которые ради власти могут погубить партию.

В «Письме» он дал характеристики некоторых членов ЦК.

Самым талантливым из нынешнего состава ЦК он называл Троцкого:

«…тов. Троцкий… отличается не только выдающимися способностями. Лично он, пожалуй, самый способный человек в настоящем ЦК, но и чрезмерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела».

Именно его Ленин видел своим преемником на посту Председателя Совнаркома (главы правительства).

Неплохую характеристику он дал Бухарину и Пятакову.

Но Бухарин, по его мнению, не вполне разбирался в диалектике, и его теоретические воззрения не совсем соответствуют марксизму.

Пятаков же «человек несомненно выдающейся воли и выдающихся способностей, но слишком увлекающийся администраторством…, чтобы на него можно было положиться в серьёзном политическом вопросе».

Вывод один – никто из членов ЦК не подходит на роль лидера партии.
Именно поэтому партия и должна перейти к принципам коллегиального правления.

Но больше всего его волновало положение Сталина, о котором он отдельно предупреждал членов ЦК.

К этому моменту Ленин уже понимал, что Сталин, с его грубостью, непримиримостью, жаждой власти, бюрократизмом и пр. опасен в роли лидера.

В «Письме к съезду» Ленин писал о Сталине:

«Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью.
/…/ Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношениях Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение.
4 января 1923 г.».

Как видим, Ленин сознавал, что по своим политическим и организаторским талантам Сталин выделяется из общей массы, но особенности его характера являются слишком опасными для будущего единства партии.

Из-за болезни Ленин не смог принять участие на XII съезде партии, который прошёл в апреле 1923 года, а до XIII съезда он не дожил.

Владимир Ильич Ульянов (Ленин) умер 21 января 1924 г., а его речь превратилась в политическое завещание.

18 мая 1924 г., перед самым началом XIII съезда, Крупская передала письмо для рассмотрения на предсъездовском Пленуме.

Здесь решалась судьба Сталина, который понимал, что скрыть «Письмо к съезду» никто не позволит, а его обсуждение на съезде станет концом политической карьеры.

Однако Пленум принял счастливое для Генерального секретаря ЦК решение:

  • письмо не публиковать и на съезде не зачитывать;
  • комиссии по приему ленинских бумаг предписывалось ознакомить все делегации с письмом в рабочем порядке;
  • рекомендовать Сталину в своей практической работе учесть критические замечания Ленина.

Главной причиной такого решения является тот факт, что смещение Сталина и признание неверности его курса открывает дорогу Троцкому, а это не устраивало ни Зиновьева, ни Каменева.

Сталина они не опасались, т.к. считали, что им легко управлять (да и сам Сталин, нуждаясь в их поддержке в борьбе с Троцким, ещё не выказывал открыто своих амбиций).

воей же критикой курса партии и политики НЭПа, Троцкий завоевал много врагов и среди делегатов съезда, что привело к молчаливому согласию с решением Пленума.

«Тройка» сохранила своё положение, и после смерти Ленина начала более серьёзную борьбу с Троцким.

© 2014-2017

МБОУ СОШ №9, г. Лобня
Роман Ямаев и Сергей Огарков
Вверх ↑